Керенский, заявил, что он намерен восстановить в армии “железную дисциплину”. Что это за дисциплина, об этом определенно говорит “декларация прав солдата”, подписанная Керенским, где в условиях “боевой обстановки” начальникам предоставляется “право применения вооружённой силы... против не исполняющих приказания подчинённых” (см. пункт 14 “Декларации”).

То, о чём так мечтал Гучков, но чего он не решался провести в жизнь, Керенский “провёл” одним взмахом под шумок трескучих фраз о свободе, равенстве, справедливости.

Для чего же она понадобилась, эта самая дисциплина?

Об этом поведал нам раньше других министров министр Церетели. “Мы стремимся к ликвидации войны,— говорил он служащим почтамта,— но не путём сепаратного мира, а общей победой с нашими союзниками над врагами свободы” (см. “Вечернюю Биржёвку”, 8 мая).

Если откинуть слова о свободе, приплетённые здесь ни к селу, ни к городу, если перевести министерски - туманную речь на простой язык, то получится одно: в интересах мира необходимо в союзе с Англией и Францией разбить Германию, для чего, в свою очередь, необходимо наступление.

Подготовка наступления в интересах единства фронта, для совместной победы над Германией, — вот для чего понадобилась “железная дисциплина”.

То, чего так робко, но неустанно добивался Милюков, министр Церетели объявил своей собственной программой.

Это было ещё в первые дни после “разрешения” кризиса. Но потом министры-“социалисты” стали смелее и определеннее.

12 мая последовал “приказ” Керенского офицерам, солдатам и матросам:

“...Вы пойдёте вперёд туда, куда поведут вас вожди и правительство... вы пойдёте... скованные дисциплиной долга... по воле народа вы должны очистить родину и мир от насильников и захватчиков. На этот подвиг я зову вас” (см. “Речь”, 14 мая).

Не правда ли: приказ Керенского по сути дела мало чем отличается от известных