что это расхождение являлось необходимым этапом для зарождения и развития действительно революционной и действительно марксистской партии. Практика борьбы показала тогда, что, во-первых, дело не в количестве, а в качестве, и, во-вторых, дело не в формальном единстве, а в том, чтобы единство имело принципиальную основу. История показала, что Ленин был прав, а “незаменимые” были не правы. История показала, что без преодоления этих противоречий между Лениным и “незаменимыми” мы не имели бы настоящей революционной партии.

Возьмём следующий период, период кануна революции 1905 года, когда большевики и меньшевики стояли друг против друга всё еще внутри одной партии, как два лагеря с двумя совершенно различными платформами, когда большевики стояли на пороге формального раскола партии и когда они для отстаивания линии нашей революции были вынуждены созвать свой особый съезд (III съезд). Чем взяла тогда верх большевистская часть партии, чем она завоевала симпатии большинства партии? Тем, что она не замазывала принципиальных разногласий и боролась за преодоление этих разногласий путём изоляции меньшевиков.

Я мог бы сослаться, далее, на третью стадию развития нашей партии, на период после поражения революции 1905 года, на период 1907 года, когда одна часть большевиков, так называемые “отзовисты”, во главе с Богдановым, отошла от большевизма. Это был критический период в жизни нашей партии. Это был тот период, когда целый ряд большевиков из старой гвардии покинул Ленина и его партию. Меньшевики кричали тогда о гибели большевиков. Однако большевизм не погиб, и практика борьбы за какие-нибудь полтора года показала, что Ленин и его партия были правы, ведя борьбу за преодоление противоречий внутри рядов большевизма. Эти противоречия были преодолены не путём их замазывания, а путём их вскрытия и путём борьбы ко благу и выгоде нашей партии.

Я мог бы сослаться, дальше, на четвёртый период в истории нашей партии, на период