“далеко не пролетарским государством”, то вывод отсюда может быть только один—новая революция против “кулакизированной” власти. Кроме того, известно, что “ультралевые” в Германии, и веддингцы в том числе, голосовали против исключения Корша из партии, взяв тем самым на себяморальную ответственность за контрреволюционную пропаганду Корша. Ну, а кому не известно, что “ультралевые” стоят за оппозицию в ВКП(б)?

в) Практическая работа последователей оппозиции во Франции. То же самое надо сказать и о последователях оппозиции во Франции. Я имею в виду Суварина и его группу, подвизающуюся в известном журнале во Франции. Исходя из предпосылок, данных нашей оппозицией в её обвинениях против партии, Суварин приходит к тому выводу, что основным врагом революции является партийная бюрократия, руководящая верхушка нашей партии. Суварин утверждает, что “спасение” может быть только в одном: в новой революции против руководящей верхушки в составе партии и в составе власти, в новой революции, прежде всего, против Секретариата ЦК ВКП(б). Там, в Германии—“новая революция” против существующей власти в СССР. Здесь, во Франции — “новая революция” против Секретариата ЦК. Ну, а как организовать эту новую революцию? Можно ли её организовать без особой партии, приноровленной к целям новой революции? Конечно, нельзя. Отсюда вопрос о создании новой партии.

Оппозиция может сказать, что она не отвечает за писания Суварина. Но это неверно. Известно, во-первых, что Суварин и его группа являются сторонниками оппозиции, особенно её троцкистской части. Известно, во-вторых, что еще совсем недавно оппозиция проектировала устроить г. Суварина в редакцию центрального органа компартии Франции. Правда, проект этот не удался. Но это не вина, а беда нашей оппозиции.

Таким образом выходит, что оппозиция в её практической работе, если взять её не в том виде, в каком она сама себя рисует, а в том, в каком она проявляется в