- Думаю, что нет, хотя я вас здорово отдубасил... - С этими словами Картер Уотсон спустился в ущелье, сел на свою лошадь и поехал в город.

Часом позже, когда судья Уитберг, прихрамывая, добрался до своей гостиницы, он был арестован деревенским констеблем за нападение и побои по жалобе, поданной Картером Уотсоном.

V

- Ваша милость, - говорил на другой день Уотсон деревенскому судье, зажиточному фермеру, окончившему лет тридцать тому назад сельское училище. - Ввиду того, что вслед за учиненным надо мной избиением этому Солю Уитбергу пришла фантазия обвинить меня в нанесении ему побоев, я предложил бы, чтобы оба дела слушались вместе. Свидетельские показания и факты в обоих случаях одинаковы.

Судья согласился, и оба дела разбирались одновременно. Как свидетель обвинения Уотсон выступил первым и так излагал происшествие:

- Я рвал цветы, - показывал он. - Мои цветы на моей собственной земле, не помышляя ни о какой опасности. Вдруг этот человек ринулся на меня из-за деревьев. "Я Додо, - говорит он, - и могу исколотить тебя в пух и прах. Вскидывай руки!" Я улыбнулся, но тут он - бац! бац! - как хватит! Сбил меня с ног и разбросал мои цветы. И ругался при этом отвратительно! Это - ничем не вызванное зверское нападение! Смотрите на мою щеку, смотрите, какой у меня нос! Ничего не понимаю! Должно быть, он был пьян. Не успел я опомниться от изумления, как он начал избивать меня. Жизни моей грозила опасность, и я вынужден был защищаться! Вот и все, ваша милость, хотя в заключение должен сказать, что я все еще нахожусь в недоумении. Почему он назвал себя "Додо"? Почему без всякого повода напал на меня?

Таким образом, Соль Уитберг получил основательный урок по лжесвидетельству. С высоты своего кресла ему часто случалось снисходительно выслушивать ложь под присягой в подстроенных полицией "делах"; но тут впервые лжесвидетельство оказалось направленным против него самого, причем на этот раз он уже не восседал на судейском кресле, под охраной пристава, полицейских дубинок и тюремных камер.