- Да ты чегой-то сюда попал?.. Не ближний свет из города-то, - с опаской спросил дед.

- Я-то? - Солдат посмотрел на деда, на коров, на Саньку и выдохнул: Скушно мне, вот и попал... Не люблю я в городе: пыль, да стук, да дома везде... Четвертый год служу, никак не привыкну. Прямо на удивление: другие ничего - ходят себе везде, осматривают, магазины там, то да се, а я не могу. Тошно мне, пропади они пропастью! Теперь мужицким делом землицу пахать, хлеба сеять... Всколыхнешь ее, матушку, - как пряник, так бы и съел, черноземь... У вас тоже земля ничего, - но у нас лучше. У нас, как снег это стает, на поле-то утонуть можно, - жижа жижей стоит! Прямо страсть, какая в нее сила впитается!.. Как хлеба-то пойдут, прямо глазами видишь: что ни день, то вершок, что ни день, то вершок, - так и тянет стрелой... Сила страшенная!

- Да это в какой губернии? - с улыбкой спросил дед.

- Тамбовской губернии, Кирсановского уезда, село Бабинка... Богатое село! Пятьсот дворов, две церкви, спишешная фабрика есть... У нас как же, у нас слободно... Тоже вот так лес есть, река, небольшая хоть - Ломша, - ну, рыбы в ней - сила темная!.. С наметкой в половодье пойдешь, брат ты мой! Еле выволокешь.

- Все тина одна, - насмешливо подсказал дед.

- Тина... как же... - обиделся солдат и, помолчавши, добавил: - Дичи тоже по болотам чертова бездна... Здесь куды, здесь и звания того нет... Из города из Кирсанова охотники приезжали. Палят, бывало, палят, суток по три... страсть набьют!

- Вот придешь со службы, сам палить будешь, - ввернул дед.

- Я-то? Нет! Бог с ней, с охотой... Не люблю я это, птицу стрелять, пущай гомозится...

- У вас что же счас, праздник все считается? - перебил дед.

- Ну да, праздник... ученья нет, слобода... Я и говорю: другие по улицам пошли, а мне надоело, ну их совсем!

- Та-ак... - согласился дед.

- А мальчонка это што, твой помощник? - кивнул солдат на Саньку, сидевшего в прежней изучающей позе.