- Нет, это ты напрасно, - обиделся солдат, - попу на духу все ведь придется отвечать, не скроешься.

- Попу! Скажешь тоже! Сам-то он чем лучше?

- Что это ты, дед, все врешь? Право, ей-богу, тошно слушать! Старый ты человек, а все врешь!

На лице солдата выступили одновременно изумление, негодование и жалость.

- Нет, ты постой, ты не тоскуй, парень, - ухмыльнулся дед. - Ведь сказано в Писании, что человек от земли произошел?

- Ну?

- А душу-то ему бог от себя вдунул?

- Ну?

- Ну вот, ты и замечай, - заранее торжествуя, замигал бровями старик. Умер человек, я, примерно, - и ведь земля в землю, ведь это земля все? ковырнул он себя по груди коричневым пальцем.

- Ну? - согласился солдат.

- Ну и выходит, земля в землю, а душа предстанет перед судищем... душа-то, понимаешь? Душу, значит, и будут судить, а ведь она - божья? Разве я ее сам такую на базаре купил? Ее бог вдунул, - чего ж ее судить? А тело-то суди не суди, оно все - земля, землей и будет... Выходит, что и судить-то некого, понял? Так я говорю?..

- Врешь ты все! - мрачно процедил сквозь зубы солдат, и лицо его вдруг стало темным и злым.

- Чем же врешь-то? - серьезно спросил дед.

- Тем врешь!.. Молокан ты, должно? - исподлобья взглянул солдат.

- Молокан? Какой молокан? - засмеялся дед.

- Такой, какие бывают... У нас в Тамбовской губернии вас, таких-то, много, чертей... Молоко в пост лопают...

- Что ж ты ругаешься? - миролюбиво протянул дед.

- И про бабу тоже... То да се... лясы точишь... Знаем мы вас, чертей!.. Снохач!

Солдат поднялся с земли и стал перед дедом круглый и крепкий, с остеклелыми глазами.

- Глуп же ты, как я посмотрю, не приведи господи! - искренне удивился дед и поднял густые брови.

- Снохач и есть!.. Что прикидываешься дохлым бараном? Хочешь, по морде садану? - наступал солдат.