Мысли его были прерваны гортанным восклицанием, подхваченным другими индейцами. Звук донесся до Ашера за несколько ярдов расстояния. Несомненно, что индейцы, под предводительством Понтиака, двинулись к реке, держались того ж направления, как и он, и буквально следовали за ним по пятам. Положение его было очень опасно; волосы юноши стали дыбом от ужаса. Если он повернет вправо или влево, то, благодаря темноте, может произвести шум; обладающие удивительным слухом индейцы непременно услышат это. Если идти все прямо, к реке, они скоро настигнут его. Попытаться идти быстрее значит, обнаружить свое присутствие сейчас же.

Вдруг руки его, ощупывавшие дорогу, наткнулись на огромный дуб. Ствол был очень широк и мог вполне скрыть его; Ашер встал позади дуба, неподвижно, прямо, словно это был щит между ним и врагами, и в душе молился, чтобы индейцы прошли, не заметив его.

Ни одно живое существо не могло бы ничего разглядеть в окружающем мраке, куда не попадал ни один луч света. В такой темноте только индейцы могли руководиться своим удивительным чутьем. Пока молодой человек прислушивался к шороху мокасин, он ясно почувствовал прикосновение одного из дикарей к дереву, ствол которого служил ему убежищем. Прикосновение было довольно ощутительно. Цепляясь за дерево, воин двинулся дальше, между тем как целая толпа дикарей, словно привидения, проскользнула ближе к реке. Ашер выждал несколько минут, пока все тени прошли мимо. Тогда он последовал за ними, полный страха, стараясь не отделяться от толпы. Когда Ашер достиг, в конце концов, берега реки, оказалось, что он далеко ушел от того пункта, где вышел из воды. Поразительной и характерной чертой всей этой сцены было то, что она происходила в глубочайшей тьме.

Как Джо, так и Ашер, оба были уверены, что осада шхуны произойдет не раньше утра; но краснокожие были так уверены в успехе, что не желали ждать долее. Ашер был сильно озабочен мыслью скорее вернуться на шхуну, предупредить капитана и его людей и помочь им обороняться против отчаянного натиска индейцев.