После полудня бриз начал дуть ужасающими порывами. Спустились сумерки. Ветер стих. Легкие паруса судна беспомощно повисли. Поверхность реки казалась гладким зеркалом и походила на мельничный пруд в этот тихий летний вечер.

Капитан Хорст был слишком опытен, много плавал во всех туземных водах и мог безошибочно по всем этим признакам предсказать погоду. Он знал, что ветра не будет вплоть до следующего утра, до восхода солнца.

- Бесполезно! Мы будем окружены ранее, чем достигнем форта!

- Вы правы, капитан! По обеим сторонам реки толпится масса дикарей, словно пчелы на медовых сотах! - подтвердил старый охотник, Джо Спайн.

- Я не видал ни одного!

- Я видел! - был спокойный ответ. - Они не показываются теперь потому, что это им неудобно, но я заметил не одного, ползавшего по берегу.

"Глэдуин" была меньшая из двух шхун, которые находились в форте во время осады и уцелели, несмотря на все старания Понтиака сжечь их. Она была послана в форт "Ниагара" с письмами и депешами и теперь возвращалась обратно, с 10 человеками экипажа, не считая капитана Хорста и штурмана Якова. Среди них находилось шестеро дружественных индейцев Ирокезов, которым было позволено ехать в качестве пассажиров. Когда брошен был якорь, Ирокезы попросили позволения высадиться на берег, ссылаясь на то, что они спешат добраться до цели своего назначения. Эта просьба, видимо, не понравилась капитану, а ветеран Джо Спайн, покачал головой.

- Это подозрительно! - произнес он.

- Вы полагаете, что они хотят присоединиться к Понтиаку?

- Не уверен, но полагаю, что это возможно. Я часто имел сношения с дикарями, и все они одинаковы. Эти, наверное, отправятся к Понтиаку и сообщат ему, насколько мы слабы и малочисленны!