Известие об уходе на следующее утро эскадры еще днем облетело город. Все торопились на набережную, в последний раз полюбоваться стоящими на рейде судами. Остающиеся в Артуре морские офицеры - молодежь с завистью, а старшие с сожалением - глядели на темные силуэты кораблей.

- Кто из них будет еще плавать завтра в это время, - вздыхал пожилой капитан.

- Можно ручаться, что не все, - ответил ему собеседник.

- Не верю, чтобы наши самотопы рискнули вступить в бой с японцами, басил тучный стрелковый капитан. - Как увидят Того, так и побегут куда глаза глядят.

- На месте Стесселя я бы предупредил моряков, что обратно в Артур им ходу нет, - вторил ему толстый полковник Савицкий.

- Без флота мы Артура долго не удержим, - задумчиво проговорил командир полевой батареи подполковник Петров.

Такие разговоры велись и на улицах, и в ресторанах, и на батареях. Моряки предпочитали отмалчиваться, чтобы не раздражать возмущенных полным бездействием флота сухопутных офицеров.

В морском собрании в этот вечер остающиеся в Артуре морские офицеры чествовали своих уходящих товарищей. Рекой лилось шампанское, произносились горячие тосты, пылкие клятвы умереть, но не посрамить Андреевского флага.

Накануне выхода эскадры Звонарев с Борейко и учительницами Пушкинской школы решили нанести прощальный визит в домик Ривы. Уже затемно они добрались до Нового города и застали Риву за последними приготовлениями. Все ценное было уложено, но обстановка квартиры оставалась целиком. Рива в форме сестры милосердия радостно встретила гостей.

- Я так рада, что уезжаю из Артура, а то за последние дни несколько снарядов разорвалось совсем близко от нашей квартиры. Боюсь только, чтобы в море не потопили минами "Монголию", - вздыхала она.

- Будем надеяться, что все будет благополучно. Это нам здесь предстоит пережить тяжкие дни осады, - ответила Оля.

- Как вы поступите с квартирой? - справился Борейко.