- Она может еще вернуться и догнать нас.

- Это не так просто. Мы ведь тоже не будем стоять на месте, - возразил Охотский. - Видите, как "Цесаревич" прибавил ходу? Наши старички "Севастополь" и "Полтава" едва поспевают за ним.

Японцы, продолжавшие идти прежним курсом, остались далеко позади. Можно было надеяться, что русской эскадре с наступлением темноты удастся укрыться и прорваться на север. На всех кораблях усиленно засемафорили. Сигнальщик, наблюдая в бинокль, сообщил окружающим их значение.

- На "Ретвизане" убитых нет, раненых десять, повреждения малы; на "Победе" трое убито, раненых двадцать, повреждений нет. "Пересвет" - нет ни раненых, ни убитых, ни повреждений.

- Здорово! - удовлетворенно заметил Охотский.

- "Севастополь" - потерь и повреждений нет. "Полтава" - большая пробоина в корме. Принято около трехсот тонн воды. Пятнадцать убитых, двадцать раненых.

- Вот странно, а от нас казалось, что на "Полтаве" все благополучно!

- "Аскольд" - сбита передняя труба, две пробоины. Убито: один офицер и десять матросов, ранено восемь матросов. На "Палладе" и "Диане" все в порядке, - сообщил сигнальщик.

- Раненых сейчас будут доставлять к нам? - спросил поднявшийся на мостик главный врач лазарета Петров.

- Едва ли! Это займет много времени, а нам надо удирать во все лопатки от японцев. Видите, они опять повернули за нами. Сейчас начнется настоящая погоня, - показал биноклем назад капитан. - Вот если какой-либо корабль потонет, тогда мы подойдем к месту катастрофы и будем спасать тонущих из воды.

- Даст бог, этого не случится! - с чувством проговорила Рива и еще раз посмотрела в бинокль на "Севастополь", который мирно шел в общем строю. Она радостно улыбнулась сама себе: ее Андрюша был цел и невредим.

Вскоре на кораблях пробили отбой, и с "Цесаревича" просигналили: "Команде пить чай".