- Остановиться, спустить трап, - сообщали они с мостика японские приказания.

- Что с нами будет? - взволнованно допытывались все у Петрова.

- Мы находимся под охраной Красного Креста, и, следовательно, нам ничто угрожать не может, - успокаивал главный врач.

- Вдруг они нас уведут в Японию? - спросила Рива.

- Ну что ж. Будем сперва протестовать, а затем повинуемся: иле и пойдем, куда нам велят.

- С какой же это стати? Мы хотим оставаться с русскими, а японцы пусть, если хотят, устроят плавучий лазарет и следуют за своей эскадрой.

Пока на палубе спорили, крейсер успел подойти к "Монголии", став в полукабельтове, бортом к ней. Все невольно залюбовались им. Стройный, чистенький, весь как выточенный из серой стали, он казался нарядной яхтой, а не военным кораблем. Но направленные в сторону русских дула палубных орудий говорили о его враждебных намерениях.

У борта крейсера тоже столпились японские матросы, внимательно разглядывая невиданный ими плавучий госпиталь, рискнувший сопровождать эскадру в бою. От крейсера отчалила шлюпка. В ней находилось несколько вооруженных матросов и офицеров. Вахтенный начальник, приказав боцману выстроить команду, подошел к трапу для встречи японцев.

- Может быть, кто-нибудь из вас хорошо говорит по-английски? - спросил он, обернувшись к медицинскому персоналу.

- Ольга Александровна, - обратился Петров к одной из сестер, - вам придется взять на себя роль переводчика.

Как только шлюпка подошла к трапу, на палубу легко поднялись два японских морских офицера в сопровождении нескольких вооруженных матросов с примкнутыми к ружьям штыками-тесаками.

Подойдя к группе врачей, оба офицера вытянулись и отдали им честь, а затем старший из них на чистом русском языке произнес: