Он остановился посреди комнаты, внимательно прислушиваясь.

— Проходи, милый, — сказала она, — не стой там.

— Ты здесь одна?

— Конечно. Нам никто не помешает.

Не дожидаясь ее разрешения, Равена открыл двери двух других комнат и удостоверился лично, что в квартире, кроме них двоих, никого нет. Не удовлетворившись этим он двинулся в переднюю, но девушка решительно встала на его пути. Лицо ее было сурово, а в глазах сверкал гнев. — Что тебе надо? — резко спросила она. — Твое место в спальне, а остальное тебя не касается.

Ему снова захотелось ударить ее, но он сдержался.

— Ладно, ладно, не сердись, — пробормотал он, возвращаясь в спальню.

Она вошла за ним, плотно прикрыв за собой дверь. На ее губы вернулась профессиональная улыбка, но глаза оставались мрачными и полными недоверия.

— Ну, иди же сюда, милый, — позвала она его снова. Равена снял шляпу и провел рукой по своим черным, коротко подстриженным волосам. Он сел в кресло, которое затрещало под его тяжестью. Комната имела жалкий и неухоженный вид. Пол покрывал кусок изрядно потертого ковра, по стенам кое-где лохматились старые выцветшие обои.

Девица быстро расстегнула молнию на платье и осталась в розовых бюстгальтере и трусиках. Она, словно заправская манекенщица, умело повернулась к нему, демонстрируя свою фигуру.

— Так как насчет подарка, милый? — спросила она. Ее лицо осветила ласковая улыбка.

Равена вынул из кармана двадцатидолларовую банкноту и протянул ей. Это было все его состояние. Девушка на миг даже оторопела от столь неожиданной удачи. Но тут же, совладав с собой, она схватила банкноту и поднесла ее к глазам.

— Боже мой, ты чертовски мил! — воскликнула она с восторгом. — Ты получишь за свои деньги сполна, вот увидишь!

Она спрятала банкноту и быстро сняла с себя все остальное.

— Так иди же ко мне, мой милый!

— Не торопись, — ответил он, — и одень на себя что-нибудь. Поговорим немного.