Это рушило теорию о том, что в Бразилии в незапамятные времена была единственной только культура моражоара. Доказательства тому находятся в университете Иллинойса и в музее Гоэльди — коллекции произведений искусств индейцев топажо. И мы с профессором Сильвио Мелу тоже смогли откопать амфоры, предметы домашней утвари и т. д. Все это было выполнено в реалистичной манере, отличающейся от изделий моражоара. Подобные находки не редкость, их можно увидеть и в частных коллекциях, и на стендах музеев Бразилии и США. И это, конечно, не самое интересное, что мы здесь нашли. Некоторые находки подтолкнули нас подняться вверх по Топажосу, и в джунглях мы обнаружили останки древнего города.

Е. К.: — Да, я вижу разрушенные каменные здания. Как вы думаете, доктор Харлан, что могло произойти здесь?

Р. Х.: — Вероятнее всего предполагать, что здесь произошло землетрясение. Я датирую это событие между 1550 и 1600 годами. Мы не обнаружили здесь останков жителей этого весьма цивилизованного народа. По-видимому, они заблаговременно сумели покинуть город.

Е. К.: — Вы не представляете, куда могли переселиться эти люди?

Р. Х.: — Работа ещё только началась, и мне трудно пока судить об этом. Но проследить путь загадочного племени — работа весьма благодарная и интересная.

Е. К.: — А пока никаких следов?

Р. Х.: — О людях — нет. Но мне удалось обнаружить нечто такое, что вскоре станет сенсацией во всем мире. Я уже пережил это, когда нашел амфору в подземелье одного из разрушенных зданий. Амфора была прочно запечатана, и когда мне с большими предосторожностями удалось открыть её, я обнаружил там листы бумаги, исписанные мелким почерком.

Е. К.: — Не может быть, доктор! Выходит, что эти люди были грамотными, умели писать?

Р. Х.: — Именно! И писать, и читать, и многое другое.

Е. К.: — Вам удалось прочесть этот манускрипт?