Пока Саймон отсутствовал, хозяин кабинета раскрыл окно и молча курил. Мелу, робко попросивший минеральной воды, доканчивал второй стакан. Когда помощник вернулся, Филд задал первый вопрос:

— По какой причине вы оставили работу на раскопках? Мне помнится, Харлан упоминал о срочных работах в вашем музее. Что это за дела?

— Видите ли, — смутился Мелу, — это неправда. Ричард очень тактичный человек и не захотел говорить в интервью о моих личных делах. Моя жена, Луиза, очень больной человек, человек уже в возрасте. Она страдает легочным заболеванием. Четвертого ноября поздно вечером со мной по радио связался мой сын Филиппе и просил меня срочно приехать. У Луизы был сильный приступ астмы.

— Надеюсь, все обошлось?

Мелу глазами поблагодарил собеседника и добавил:

— Да, спасибо. И вот спустя неделю после того как я приехал домой, увидел газету с этой статьей.

— Какого числа вышла газета?

— 10 ноября.

— И вы сразу вернулись?

— Немедленно! Во-первых, я абсолютно ничего не знал ни о каких сокровищах и об упомянутой Ричардом амфоре. Во-вторых, это было рискованным заявлением с его стороны. Ведь ни для кого не секрет, что во многих отелях или кафе по вечерам идет торговля наркотиками, драгоценными камнями, золотом, а в контрабанде участвует полиция. У них везде свои люди, сплошь доносчики, а Сан-Паулу, к примеру, большая деревня: чихни в одном конце города, в другом, за 50 километров, скажут "будь здоров". И я, если честно, не удивился, когда обнаружил в палатке Ричарда его записку о похищении.

Филда в этом монологе заинтересовало только откровение Мелу, а не деревенская структура Бразилии.

— Ну, положение дел в вашей стране нам хорошо известно. Но все равно спасибо за откровенность. Когда вы прибыли на место раскопок? Кстати, расскажите, что там у вас, лагерь?