Левая рука имела почти такое же ранение, но пуля миновала кость, только слегка задев её. Сужди снова вспомнил, как все было там, в самолете: пронзительный, чуть прищуренный взгляд и две яркие вспышки. Он до сих пор не мог освободиться от неприятного ощущения, ему все время казалось, что пули вырвались не из дула пистолета, а из глаз девушки, причем разом. Кирим просто не мог поверить, что с такой скоростью можно дважды нажать на курок. Но она в короткие секунды сумела нажать на него восемь раз. И вот результат: из семи человек его группы только он один остался в живых. Она подарила ему жизнь; но только для того, чтобы он до конца своих дней гнил в тюрьме или несколько секунд вонял паленым мясом на электрическом стуле.

Пока Сужди в сопровождении надзирателя спускался в комнату для посетителей, перед его взором стояли глаза девушки, которую показали по телевизору. Он бы узнал её из тысячи, невзирая на цвет волос, прическу и выражение лица: слишком часто будили Кирима среди ночи её глаза. И вот сегодня он увидел их снова, но так неожиданно, что в первые мгновения усомнился. Но седоватый высокий человек, который поднимал её с пола, послужил надписью к её портрету: Памела О'Нили. Этот человек лично подошел тогда к самолету, чтобы увести митингующих женщин, на нем была военно-морская форма со знаками различия полковника. Красиво спланированная операция, а он, Кирим Сужди, попался на нее, пропустив в салон самолета антитеррористическую группу.

Сужди стоял у двери лайнера, когда блондинка обернулась и, назвав полковника папашей, что-то сказала ему о женственности. Взгляда полковника Кирим не различил, расстояние было велико, а очки он всегда носил на единицу меньше положенного, панически боясь штурмующей его прогрессии близорукости; уже сейчас его зрение было на отметке — 7. Он помнил её горячие бедра, когда при обыске задержал на них ладони и слегка сжал их. Она не была сногсшибательной красавицей — Сужди видел и не таких, но она способна была вызвать желание, и оно в то время пришло к Кириму. Пришло тогда, когда он был близок к успеху: на борту самолета десятки заложников, удачно проведенные переговоры с администрацией президента США и реальный шанс покинуть Америку с товарищами по оружию. Несомненно, это была слабость с его стороны, но все же не она привела к трагическому финалу: его просто переиграли.