Но культурная революция совершилась. Если всякий мирянин имеет право лично и мысленно общаться с Христом, лишь временами прибегая к помощи старших товарищей (пресвитеров) - значит, он вправе лично исследовать Природу, изменяя ее во славу Божию и на благо себе. Труд купца и мореплавателя, банкира и ученого признан особой формой "трудовой молитвы" - наряду с издавна благословенным трудом пахаря, кузнеца или иконописца. В итоге открылся необозримый простор для оригинального культурного творчества, адресованного и доступного не всей массе народа, а лишь отдельным профессиональным сообществам. И уже претворился в жизнь давний замысел вольнодумного канцлера Френсиса Бэкона: создать в Англии "Новую Атлантиду" - республику ученых испытателей Природы.

В 1660 году Карл II утвердил устав Королевского Общества - не первой, но самой могучей Академии Наук в обновленной Европе. Ее основали ученый граф Роберт Бойль и королевский духовник Джон Валлис, королевский архитектор Кристофер Рен и неутомимый экспериментатор Роберт Гук. В чем же эти лидеры научного Возрождения превзошли своих итальянских коллег и предшественников ?

Никто из ученых англичан не может еще сравниться с Галилеем или Кеплером. Но те гении были одиночками: всю жизнь они скитались по Европе в поисках очередного мецената или в бегстве от очередых властителей. Английских ученых это не заботит: уверенные в самостоятельном процветании, они призывают под свое знамя каждого естествоиспытателя, независимо от его веры, национальности или происхождения. Лучше бы ему, конечно, знать латынь... Но если очередной умелец-экспериментатор не силен в латыни (подобно Антону Левенгуку из Голландии) - Королевское Общество найдет переводчиков для его статей, найдет и демонстраторов, способных повторить его эксперименты. Ибо Опыт есть главная ценность в новой науке; Королевское Общество выбрало своим девизом "Nullius in Verba" - "Ничего на словах!"