- Это - совсем другое дело, - сказал Этторе. - Его похитили чужаки французы из Марселя. Им негде было получить информацию о том, как идут дела у Венуччи, и действовали они просто глупо. Через пару недель после того, как им передали деньги, их поймали.

- Может быть, - признала она. - Но тем не менее мальчик лишился пальца и с тех пор слегка повредился в рассудке. Или тебе хочется, чтоб и с Пинтой такое случилось? Ты представляешь себе, что могут сделать похитители с нашей девочкой?

Такого рода доводам было нелегко что-то противопоставить, и он почувствовал, как снова стал нарастать гнев.

Этторе повернулся и взглянул на жену. Заметив его взгляд, Рика повернулась на бок, спиной к мужу.

- Как бы то ни было, - выразительно сказала она, - я не допущу, чтобы моя дочь вернулась в школу в Милан, не имея защиты.

- О чем ты говоришь? - спросил он. - Какую защиту ты имеешь в виду?

- Телохранителя.

- Что-что? - он повернул ее лицом к себе.

- Телохранителя, - повторила она, и по выражению ее лица он понял, что жена приняла решение окончательно и бесповоротно. - Кто-то должен с ней быть все время и защищать ее. Хотя бы от тех же французов.

Этторе поднял руку. Разговор пошел совсем не в том направлении, в каком хотелось бы ему.

- Рика, это же лишено всякой логики! Телохранитель обойдется нам в целое состояние и только привлечет к девочке лишнее внимание. В Италии в школу ходят тысячи детей, родители которых богаче нас, но телохранителей они не нанимают.

- Меня это не касается, - сказала она без всяких эмоций. - Это не мои дети. Или, может быть, тебя теперь только деньги интересуют? Ты считаешь, что безопасность Пинты можно оценить в лирах?

Он пытался собраться с мыслями, найти доводы, которые могли бы убедить жену. В этом странном разговоре было что-то, чего он не понимал.

Этторе заговорил спокойно и рассудительно.

- Рика, финансовую сторону вопроса мы уже с тобой обсудили. Дела идут хуже некуда. Как ты думаешь, смогу я осилить еще одну твою нелепую и расточительную затею?