После того, как на Западе Германия потеряла в боях последние оперативные резервы, Гудериан почти перестал надеяться на стабилизацию Восточного фронта. Проблематичным было даже на время сдержать советское наступление в Польше. Вывод из Польши танкового корпуса СС и двух пехотных дивизий шокировал Гудериана. В особенности его рассердил тот факт, что данное мероприятие было осуществлено даже без консультации с ним. Подобное поведение фюрера можно было расценивать не только как личное оскорбление, но как и вотум недоверия, высказанный генерал-полковнику. Сам Гудериан так описывал эти события:
«25 декабря. В первый день рождественских праздников я возвращался по железной дороге обратно в Цоссен (до этого Гудериан был в Ставке Гитлера в Цигенберге. — Авт.). Пока я был в поездке, Гитлер за моей спиной распорядился перекинуть корпус СС под командованием Гилле, с его двумя дивизиями СС, располагавшимися к северу от Варшавы, под Будапешт для деблокирования этого города. Это был резерв группы армии Рейнхардта. Рейнхардт также очень разочарован этим безответственным поступком, ослабившим и без того растянутый фронт. Никакие возражения и протесты не возымели действия. Для Гитлера деблокирование Будапешта было значительно важнее, чем оборона Восточной Германии. Когда я попросил обосновать данный шаг, то он сослался на внешнеполитические причины и фактически выгнал меня. Из имевшихся в резерве для обороны от русских 14 с половиной танковых и моторизованных дивизий, 2 ушли на соседний фронт. Осталось 12 с половиной дивизий — и это на 1200 километров фронта».
Действительно, планировалось направление в резерв двух дивизий IV танкового корпуса СС, о которых говорил Гудериан. Резерв армии даже начали формировать в соответствии с приказом Гитлера, но вот полностью выполнить его не успели.