5.4. Любовь к дому, уюту, достатку, дело для будущего, а не пустые думы о будущем – все это оттуда же. Но главное, это всяческие рукоделия, без которых ее руки никогда не пустуют, если не обременены спящим ребенком. Это – прямое напоминание нам, как все–таки им было трудно растить детей – ни минуты свободного времени. 

6. Мужчина, даже сегодня, никогда так не привязан к мужскому роду вообще. Он несравненно более привязан к так называемым «друзьям» (другой азмъ, я), грубо говоря – к шайке, ватаге, полку от слова полкать, то есть мотаться по природе без дела (рыбалка, охота, хобби и даже так называемые «отхожие» промыслы и командировки). То есть он всегда готов убежать из дома «ради друзей». Но, давайте по порядку.

6.1. Мужские ватаги болтались по тайге, степи, саванне и так далее, сегодня здесь, а завтра – там, между женских клановых деревень, куда их не пускали, так как население женской деревня всегда больше отдельной мужской ватаги, а в крупные ватаги мужчины добровольно не умеют объединяться. Пища, ночлег, сегодня густо, завтра – пусто, все – случайно в ватаге. И эти особенности действуют поныне.

6.2. Мужчины придумали пчеловодство, которое – грабеж, мужчины придумали кочевое животноводство, так как просто не хотели далеко отставать от диких стад и ходили за ними гурьбой, каждая шайка как бы за «своим». Мужчины больше женщин воруют, грабят и убивают. Женщина доит, ухаживает за скотиной, а когда муж идет ее резать, она прячется, несмотря на то, что у нее всегда найдется сила всадить куда надо нож. И у мужчин несравненно меньше жалости. Это я к тому, что именно мужчины брали в плен женщин и продавали их заезжим «персидским» купцам. Но я, кажется, тороплюсь, так как никаких купцов я еще не вывел на сцену.

6.3. Мужчины, благодаря полканию, прекрасно знали все, чем богата каждая женская деревня в округе.