Другими словами, товар стал двигаться примерно как нынешние машинисты локомотивов, ведущие состав «Москва – Владивосток» по знакомым внешним условиям километров на сто, передающие его следующей бригаде, а затем возвращающиеся в исходную точку. Единое торговое племя стало районированным. А из этого уже мы получаем, что как язык, так и письменность, тоже становятся районированными, относясь к индоевропейской семье всего лишь по двум процентам общих слов, а к афразийскому дереву – в еще в меньшей степени. Но этот факт как раз и свидетельствует о едином источнике–силе, с которой я начал.

 

17. Даже при нынешней информатике не найти деревни, в которой бы не было какой–нибудь уникальной технологии, например солить огурцы. А тысячи племен, пересеченных торговым племенем, имели совокупные знания почти всей Земли. И все эти знания почти разом достались торговому племени. Поэтому, являясь в любую деревню в первый раз, они легко могли показать аборигенам такой фокус, от которого сразу же становились самураями, «светом неба». Впрочем, все это описано у Миклухо–Маклая, высадившегося среди людоедов, которые и пальцем не посмели его тронуть. Это я хочу перейти к разбойникам, чтоб уже через них привести вас к государству.

 

18. Но прежде остановлюсь на товарном производстве. До сих пор торговцы «покупали» (обменивали) в деревнях то, что имело спрос в других деревнях, конечно, стимулируя этим самым производство этих предметов («товаров»), даже в ущерб имевшейся в деревне номенклатуре. Но производство мало зависело от торговцев, поэтому планирование прибыли сталкивалось с возможными недопоставками. Но конвейер был уже настолько отлажен, что затраты на саму торговлю надо было сопоставлять с выручкой и определять рентабельность. А тут приехали в деревню, а там лежат все пьяные, как чукчи или шорцы, и тюленя не бьют, а соболя не ловят. С тюленем и соболем, конечно, ничего не исправишь, разве что отобрать водку, а вот с плетением шляп из соломы, выплавкой меди и прочими делами цехового характера выход есть.