Но прежде – о побирушничестве. Нет ни одной самой древней книги, в которой бы о нем не упоминалось. Возникал этот феномен из–за простейших погодных неурядиц, и люди, обезумев, шли, куда глаза глядят, а мужики – впереди, как бывалые географы. Тут горизонты расширялись. Долго ли, коротко, но некоторым такой образ жизни понравился. И я это сказал исключительно для того, чтоб еще раз повторить: горизонты расширялись. А вместе с горизонтами, расширялись глаза от удивления, примерно как от страны обетованной. Но, повторяю, это был в основном удел мужчин, так как женщинам–то и рожать все–таки надо. Много не покочуешь. И не шибко–то новые горизонты выходили за 50 километров в округе, просто начали встречаться эксклюзивные вещи, каковые просто не приходило в голову изобрести при меньшем диаметре. Эксклюзив – это как Рембрант сегодня, за него не жалко отдать миллионы любых монет. А в рассматриваемое время за какую–нибудь новой конструкции удочку можно было отдать штук десять глиняных горшков, не зная, что в той деревне, где делают эти удочки, за глиняный горшок можно получить двадцать удочек. Представляете себе размер возможной прибыли?

 

9. Никогда еще на Земле не было, чтоб теорию относительности, например, открыли разом десять мужиков в разных странах, даже при современных коммуникациях. Бойль и Мариотт – почти единственное исключение. Это я о том, что за эксклюзивные вещи, если знаешь, где их брать, можно беспредельно наживаться в начале и конце небольшого пути.

 

10. В общем, один мужик одного из племен, фамилия его неизвестна, изобрел прибыльную торговлю, каковая и явилась той единственной силой, о которой я сказал выше, и которая выстроила цивилизацию по одному шаблону. Ничем другим не занимаясь, носил туда–сюда эксклюзивы, но так как сама прибыль измерялась в вещах, то их образовался целый склад, неудобный в хранении и охране. Именно поэтому потребовался «всеобщий эквивалент». Сперва это были просто стекляшки, производимые из простого песка и любимые любыми дикарями. Потом дело дошло до меди–серебра–золота. Стекляшки мне и указали пункт, где все это было придумано – в Йемене, в который тогда входило все аравийское побережье Индийского океана, включая Красное море с весьма интересным городом Мединой, где между торговцами решались спорные дела. Но я слишком побежал.