Стабилизация политического положения обусловила возникновение предпосылок успешного развития экономики. Благодаря основам, заложенным в десятилетие, предшествующее русско-японской войне (продуманная финансово-экономическая политика, устойчивое золотое обращение, интенсивное железнодорожное строительство), производство важнейших видов продукции все быстрее набирало обороты.
Быстрое развитие России выдвигало в разряд первостепенных внешнеполитических задач вопросы надежного обеспечения российских экономических интересов в тех районах мира, где они развивались наиболее интенсивно. Политическая ситуация, помимо этого, предполагала укрепление обороноспособности империи.
На фоне прогрессирующего экономического развития страны, значительной активизации русской внешней политики, вопрос развития флота в ряду других вооруженных сил приобретал первостепенное значение. Возрождение флота преследовало две основные задачи — защиту протяженных морских рубежей империи и создание «свободной морской силы», предназначенной для силового подкрепления интересов России в любом районе мира. Имелись и две немаловажные причины более узкого характера. Первая из них заключалась в необходимости постоянной готовности к обеспечению, если потребуется, русского военного присутствия в зоне проливов — одном из узловых районов мировой политики, где пересекались интересы крупнейших европейских держав. В 1910–1913 гг. 65 % русского товарооборота и подавляющая часть вывоза шли через Босфор и Дарданеллы и поэтому, по образному выражению одного из политиков, «кто владел проливами, тот держал Россию за горло».
Линейный корабль «Евстафий». Последние классические додредноуты Российского Императорского флота, однотипные «Евстафий» и «Иоанн Златоуст» вступили в строй в 1910 г., когда во всем мире уже бушевала «дредноутская лихорадка». В течение первого года мировой войны эта пара 13000-тонных кораблей, главная артиллерия каждого из которых состояла лишь из четырех 12"/40 и четырех 8"/50 орудий, оставалась основой линейных сил Черноморского флота, сдерживающих активность германо-турецкого «Гебена».