Девушки вернулись без ребенка, Алика указала Яне на кресло, сама уселась рядом с ней, но так, чтоб видеть главное действующее лицо – жениха, который стоял посреди гостиной, как обелиск, воздвигнутый в память о «подвигах» неверных мужчин. Она молчала, потому что подсчитывала: ребенку четыре месяца, плюс девять месяцев, итого – тринадцать. О, у нее с Никитой уже были постельные отношения, выходит, он одновременно… Неприятное открытие, но горячку не стоило пороть, требовалось подтверждение, доказательства.

В то же время Яна, испытывая неловкость, не смела глаз поднять ни на обманщика, ни на его невесту. Вместе с тем девушка держалась с достоинством, наверное, не желая выглядеть в глазах Алики соблазненной и покинутой жертвой. Исподволь она изучала обстановку, не к месту, очевидно из-за волнения, с ее уст слетело:

– Шикарно здесь у вас…

Алика встрепенулась и задала вопрос Яне:

– Вы утверждаете, что это… – указала она пальцем на жениха, – отец вашего ребенка, так?

– Так, – кивнула Яна.

– Бред, – бросил Никита. – Мне надоело слушать бред!

– Подожди, – отмахнулась от него Алика. – Как я поняла, Яна, вы…

– Можно на «ты», – вставила молодая мама.

– Взаимно. Итак, ты, Яна, говорила, что Никита притворяется, будто о сыне не знает…

– Нет у меня сына! – взвился он. – Его у меня не может быть! У меня не бывает случайных связей.

– …получается, – оставив его эмоциональный всплеск без внимания, говорила Алика одновременно с ним, – ты сообщила Никите, что родился ребенок?

– Конечно, – сказала Яна. – Мы с ним и перезванивались, и писали…

– Писали? – оживилась Алика. – У тебя есть его письма?

– Ну, не совсем письма… то есть не вручную написанные. Мы переписывались эсэмэсками и по электронной почте…

– А! – вскинул руку Никита, сардонически рассмеявшись. – Вот ты и попалась, детка! Покажи нам эсэмэски. Хотя бы одну. И почту. Раз я писал тебе… Покажи!