– Карабкайся вверх.

– Вверх? Почему не вниз?

– Не рассуждай! Потом объясню, если убежим.

– Они все равно нас поймают. Думаешь, не догадаются выглянуть?..

– Сначала из кухни полезут за нами, я оставил открытым окно, а там другой двор. К тому же сумерки… почти ночь… Отцепись, полезу первым, потом вытащу тебя на крышу.

– Знаешь… я боюсь.

– Я тоже. Стебли крепкие, должны выдержать. Держись. Лезем…

Девушка обхватила руками плющ и повисла самостоятельно. Молодой человек забрал пальто, которое могло указать, каким образом они сбежали, судорожно натянул его на себя. Наконец оба начали трудный и опасный подъем, но работали руками и ногами изо всех сил.

– Мы похожи на двух обезьян… – выговорила она. – На диких-диких обезьян… Не вижу, за что тут цепляться… Ой!..

– Что такое? – переполошился он.

– Все нормально. Неудобно… руки ободрала… и лицо…

– Ничего, пройдет. Ты, может, и похожа на дикую… обезьяну… А я – на человека, который удирает.

– Только бы успеть… Только бы…

– Не трать силы!

Собственно, карабкаться не пришлось высоко, крыша-то вот, буквально рукой подать, просто тяжело с непривычки. Под черепицей висел на ржавых крючках желобок, за эти крючки, желоб и еще за что-то крепкое на крыше намертво прицепились лианы, иначе обе «обезьяны» превратились бы в птичек, пикирующих вниз. Но везение закончилось: крыша пологая и не огражденная парапетом хотя бы из железных прутьев, как на обычных многоквартирных зданиях. Молодым человеком было сделано две тщетные попытки взобраться на крышу, а руки соскальзывали с черепицы, обдирая кожу, правда, боли он не ощущал, и вдруг…

– В ванной окно открыто, – послышалось из квартиры. – И табуретка стоит на унитазе, они сбежали через это окно.

Про пальто не забыл, а про табуретку… Впрочем, некому ее было убирать.

– Вы двое живо вниз, они не должны далеко уйти. – Видимо, приказ отдал начальник. – Остальным проверить все выходы.