В этих заведениях с десяти утра до глубокой ночи, а кое-где и всю ночь напролет "заседала" компания, отличавшаяся необыкновенной общительностью нрава и веселостью. Там были штурманы дальнего плавания, поселенцы с Санто-Доминго, известные корсары и флибустьеры, высланные из Европы "политические"... Здесь также порой можно было видеть новоорлеанцев с громкими фамилиями и представителей знати.

- У меня собирается самое аристократическое общество Северной Америки, - с гордостью говорил владелец "Кафе беженцев".

В подтверждение он вытаскивал книгу почетных посетителей, куда заносил имена знаменитостей, оказавших честь его заведению. В списке значились фамилии лучших семейств Луизианы, судей, банкиров, высокопоставленных чиновников, судовладельцев и негоциантов. На самом почетном месте, возглавляя колонку знаменитостей, стояли имена братьев Пьера и Жана Лафитов. Дело в том, что именно братьям "Кафе беженцев" было обязано своей популярностью: с их легкой руки заведение стало модным местом встреч.

Жан Лафит жил в лучшей гостинице города, где устраивал роскошные приемы. Теплыми октябрьскими вечерами в патио ставили роскошно убранный стол, напоминавший празднично расцвеченный галеон, - мерцали свечи, вышколенные слуги подавали изысканнейшие блюда креольской кухни. Если к ужину приглашались дамы, играл оркестр.

Жан Лафит свободно изъяснялся на французском, английском, испанском и итальянском языках. В то время ему было около тридцати. Красивый статный мужчина с лицом, обрамленным аккуратно подстриженной бородкой, с пронзительным взором черных глаз, он охотно рассказывал о своей жизни до прибытия в Новый Орлеан.

Родился он будто бы в Бордо, но вскоре его родители переехали на Санто-Доминго, где занялись торговлей.