По основным параметрам федерального бюджета и структуре его расходов можно сделать вывод о явной схожести избранного российскими властями курса с кейнсианским подходом стимулирования конечного спроса. В противоположность докризисному периоду бюджет сводится с дефицитом, уровень которого последовательно снижается с 4,1 % ВВП до 3,1 % ВВП. В структуре расходов основную часть составляют трансферты бедным слоям населения, что дает максимальный эффект с точки зрения увеличения конечного спроса. В 2011 году увеличиваются расходы на оборону, что дает аналогичный эффект.

Кейнсианский подход, несомненно, является намного более адекватным закономерностям современного экономического роста, чем либерально-монетаристский, которому упорно следовали российские денежные власти, блокируя тем самым инвестиционную и инновационную активность. Во всяком случае, он не тормозит, а стимулирует экономический рост. Но в условиях нынешнего кризиса он явно недостаточен для вывода экономики на траекторию устойчивого роста, так как не содержит механизмов модернизации и повышения эффективности экономики, ее структурной перестройки на основе нового технологического уклада. Более того, по уровню расходов на основные несущие отрасли нового технологического уклада — науку, образование и здравоохранение — в российской бюджетной системе закладывается продолжение отставания не только от развитых стран, но и от большинства других постсоциалистических стран, включая Белоруссию и Украину с их намного меньшей устойчивостью бюджетной системы.

В условиях сырьевой ориентации российской экономики слабостью нео-кейнсианского подхода с упованием на оживляющий характер конечного спроса является отсутствие надежных каналов направления последнего на внутренние источники покрытия.