Вещественный, материальный земной мир насыщен колоссальной информацией. Только «впитывая» ее, сформировался Человек разумный. Каменная оболочка Земли как целое — живое, а не мертвое тело.

Чем глубже проникаешь мыслью своей в этот безумно сложный и замечательно гармоничный земной мир, тем яснее понимаешь, насколько он потрясающе непонятен.

Наши школьники знают историю Земли (геологические науки по преимуществу исторические) столь же убого, как прошлое своего Отечества. С историей Отечества понятно: требовалось воспитывать поколения на фальшивых кумирах, на ненависти к «проклятому прошлому» и к политическим врагам очередных вождей. Но при чем тут история земной природы?

По-моему, вот при чем. Сознавая глубины, поистине бездны времени, начинаешь лучше понимать мимолетность настоящего — легкие волны на поверхности океана. Вот этот океан всеземной и даже космической жизни и мысли не очень-то согласуется с выхолощенной официальной «научной» философией (да уж коли философия — наука, то к чему бы ей, кажется, быть еще научной?!). Поэтому учение Вернадского о биосфере как живом организме, созданное в нашей стране более полувека назад — подверглось «разносу» от представителей официально «единственно научной» идеологии. Вернадского упрекали в мистических и религиозных предрассудках именно за его научные взгляды, несовместимые с примитивными догмами официальной философии.

Почему вдруг заговорил о геологии? Есть причина постоянная, личное чувство к познанию Земли. Есть причина социальная — наше дремучее геологическое (ох, если б только такое!) невежество. Есть и актуальная, текущая причина: состоявшийся недавно очередной всемирный геологический конгресс в США (на предыдущем, московском, мне довелось присутствовать). Вдобавок газета «Правда» опубликовала обзорную статью академика В. Хаина «Куда идти геологии?». И хотя вопрос вызывает в сознании опостылевший плакат со стройными рядами научных работников, шествующих магистральным путем, о судьбе геологии есть основание потолковать.