- Пятнадцать дней, - отрывисто ответил он. - А кто вы такой?
- Мое имя - Мак-Кой. - Голос незнакомца звучал теплым сочувствием.
- Меня интересует другое. Вы лоцман?
Ласковый благословляющий взгляд Мак-Коя устремился на подошедшего к капитану высокого широкоплечего человека с небритым, усталым лицом.
- Да, я и лоцман, - последовал ответ. - Мы все здесь лоцманы, капитан, и я знаю каждый дюйм этих вод.
- Мне надо повидать кого-нибудь из местных властей, - раздраженно перебил его капитан. - Я должен поговорить с ними, и чем скорее, тем лучше.
- В таком случае я тот, кто вам нужен.
И снова ощущение покоя и умиротворенности коварно проникло в душу капитана - и это теперь, когда каждую секунду у него под ногами вот-вот забушует огонь! Капитан раздраженно и нетерпеливо поднял брови и сжал кулаки, словно готовясь нанести удар.
- Да кто вы такой, черт подери? - крикнул он.
- Губернатор и главный судья, - был ответ, произнесенный голосом тихим и кротким.
При этих словах высокий широкоплечий человек разразился резким невеселым смехом, более походившим на истерические всхлипывания. И он и капитан изумленно и недоверчиво уставились на Мак-Коя. Непостижимо, как этот босоногий оборванец может занимать столь высокий пост. Под расстегнутой бумажной рубахой виднелась заросшая седыми волосами грудь, нижнего белья явно не было. Из-под полей выгоревшей соломенной шляпы выбивались растрепанные седые космы. На грудь спускалась спутанная борода, придававшая ему сходство с патриархом. Два шиллинга - вот красная цена, которую дали бы за его одежду в любой лавке старьевщика.