Ну и понятно, футбольно-национальное тщеславие: «Ну, Мы Им дали!» Лучший нападающий в нашей исторической сборной… Играли, правда, своими головами, но КАК бил! Патриотизм — последнее прибежище негодяя, но первое — дурака.

Это все — дело понятное, о нем особо и сказать нечего.

Но все-таки в Сталине — в отличие от того же Наполеона, Гитлера и прочих красавцев — действительно была своя «фишка». Завоеватели щедро тратили свой народ на свои дурные игры, это верно. Однако, по крайней мере, их ЦЕЛЬЮ не было истребление своего народа.

Наш же «Иисус Христос», без всяких войн, до всяких войн как-никак, ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО уничтожал русский народ в самое что ни на есть мирное время, причем уничтожал не абы кого, а толково, с разбором. Толковых и работящих кулаков — к стенке да в Сибирь. А пьянь-рвань — не трогай, они нам нужны для «эффективного менеджмента», как сейчас по-ученому принято выражаться. О прочих буржуях и спецах уж не говорю…

Вот за это 37 % российского народа ему по сей день признательны. Чеченцы да всякие там немцы Поволжья, которых он тем же самым манером выслал в Казахстан, — не-а, ну никакой благодарности к старичку не чувствуют. Украинцы и прибалты, которым тоже досталось на орехи (хоть и поменьше, конечно, чем русским — времени было меньше), ни фига не радуются.

А вот «уважаемые россияне» — треть! — умиляются.

Феномен?

Да. Называется: садо-мазохистское сознание.

Ну, мазохизм — на поверхности. «И это мне в наслаждение! И это мне не в боль, а в наслаждение, ми-ло-сти-вый го-су-дарь, — выкрикивал он, потрясаемый за волосы и даже раз стукнувшись лбом об пол». В том и штука, что стукнулись не раз, а много-много раз — вот память о наслаждении-то и осталась, греет и через 55 лет. Такие у нас «наслаждения», милостивые государи…

Но есть и садизм.

Он прост: ОЛИЦЕТВОРЯТЬ СЕБЯ С САДИСТОМ. Не с жертвами (своими дедами-бабками, пропади они пропадом совсем!), а аккурат с тем, кто их выпотрошил, а потом на банкете сказал, что пьет за их здоровье, за Великий, так сказать, Русский Народ! (Чувство юмора у Сталина всегда было отменное — хотя немножко однообразное.)