Есть и еще одно отличие — характер стимула, побуждающего непосредственного производителя к труду. Если рабство предполагает в основном внеэкономические стимулы к труду, то капитализм — экономические.
Имеется различие и в отношении к собственности. При рабстве первична власть: у кого власть, у того и богатство, потеря же власти очень часто сопровождается и потерей если не всего богатства, то значительной его части.
Капитализм меняет соотношение власти и собственности полярно: у кого собственность, у того и власть; при этом потеря той или иной группой капиталистов власти не означает потерю ими собственности — частная собственность священна и неприкосновенна.
В результате правящие круги капиталистических стран перестают «мертвой хваткой» держаться за власть, становится возможной как мирная, демократическая передача власти, так и развитие (хотя очень небыстрое и постепенное) системы свободы выражения политических взглядов, т. е., попросту говоря, демократия.
Есть и другие различия, но для нас главное другое. XX век, как известно, породил так называемые тоталитарные режимы в тех странах, где к началу XX в. — к моменту появления СМИ как средства «оболванивания» широких масс населения — еще не сформировались прочные буржуазно-демократические традиции (Россия, Германия, Италия, Испания, Япония, страны Восточной Европы — в дальнейшем мы будем именовать их странами Второго эшелона капитализма, — не говоря уже об азиатских государствах).