— Вот, возьмите, Анна Дмитриевна. — Секретарша протянула мне две маленькие оранжевые капсулы. — Это мне двоюродная сестра привезла из Германии. Очень хорошее успокоительное средство.

Я послушно взяла у Антонины лекарство и достала из бара минералку.

Мы уже немного пришли в себя, однако выбираться из кабинета с опухшими от слез лицами не торопились. К тому же надо было хоть чуть-чуть прибраться: мой кабинет походил на спальню в детском лагере после боя подушками.

— Ты, кажется, хотела пораньше уйти домой? — вспомнила я, когда разбросанные предметы заняли свои привычные места.

— Ой, да. Мой сегодня в шесть должен за вещами приехать… Вы одну капсулу сейчас примите, а вторую перед сном. Будете крепко спать и цветные сны смотреть.

— Спасибо, — машинально ответила я. Девушка простилась и выскользнула из кабинета.

Я налила воды в чудом уцелевший во время битвы стакан и, на секунду задумавшись, запихнула в рот сразу обе оранжевые пилюли для ускорения успокаивающего эффекта. После чего достала из сумки косметичку и принялась рисовать себе лицо. Результат меня не слишком обрадовал, но зато позволил покинуть, наконец, кабинет, без опасения напугать до полусмерти сотрудников.

Сначала я занесла почту в бухгалтерию, затем, как ни в чем не бывало, заглянула с корреспонденцией в юридический отдел и, естественно, тут же наткнулась на Оглоедова, до сих пор пребывающего под впечатлением. Он смерил меня подозрительным взглядом и осторожно спросил:

— Производственное совещание с секретаршей закончилось? Она жива?

— Отправилась домой зализывать раны.

— Пожалуй, ты изобрела новый способ укрощения персонала. Не хочешь ли запатентовать?