— Между прочим, метание предметов было двухсторонним.

— Даже трехсторонним, — уточнил Толик, — если учитывать ваши точные попадания в мою голову. Мне, кстати, уже давно не нравится твое душевное состояние.

— Посоветуй мне еще к психиатру обратиться.

— Не к психиатру, а к психотерапевту, это, между прочим, очень разные специальности.

— Какой ты умный, — фыркнула я.

— Действуя менее кардинально, я бы порекомендовал тебе провести пару недель на экзотических островах. По-моему, это то, что нужно.

— Брось, я уже забыла, когда вообще в отпуске была, а ты говоришь «две недели».

— Странный вы народ — бабы, — принялся воспитывать меня Оглоедов. — Сначала загоняете себя, как скаковые лошади, а потом удивляетесь, откуда нервные срывы. Проведи еще лет пять без отпуска, и тогда уж тебе точно потребуется консилиум психиатров.

Он извлек из стола пачку печенья и положил у меня перед носом. Мы выпили кофе, а я ухитрилась при этом сгрызть практически все печенье. Желудок на время успокоился, сосредоточившись на процессе переваривания.

Оставив Толику его часть почты, я было направилась к себе, но меня перехватил папин секретарь и сопроводил к нему в кабинет. Как обычно в конце рабочей недели, у папы накопилась ко мне масса неотложных вопросов. На их обсуждение ушло около двух часов. Примерно в половине восьмого я не выдержала и тонко намекнула на толстые обстоятельства: работа работой, но ведь и отдыхать людям когда-нибудь нужно. Папа повздыхал, но все же с делами мы покончили. Пообещав заскочить в гости на выходных, я вернулась в свой кабинет за вещами.

Внезапно навалилась дикая усталость. Крохотный офисный диванчик под стенкой принялся предательски гипнотизировать меня мягкой обивкой. Преодолев искушение задремать хоть на минуту, я вызвала водителя и уже направилась к двери, когда зазвонил мой мобильный.