Еще одна фотография. Я, чуть постарше, кормлю котенка. Судя по очертаниям попавшего в объектив подъезда, дело происходит возле нашего старого дома.

Мы выехали из панельной многоэтажки, когда мне было лет двенадцать, но на снимке мне не более шести.

Последний, четвертый кадр запечатлел большой школьный двор с толпой нарядных первоклассников. Резкости на фотографии нет почти никакой, лица различить невозможно, зато виден огромный букет роз. Такого шикарного букета не было ни у кого, кроме меня. Я даже запомнила, как больно впивались тогда шипы в мои ладошки. Родители слишком поздно сообразили обломать колючки.

Откуда взялись эти фотографии? Возможно, конечно, их забраковали когда-то, не желая уродовать семейный альбом низким качеством снимков. Но зачем тогда сохранили? Кто мог прислать мне кадры, которым почти три десятка лет?

Надо будет при случае расспросить родителей, решила я и запихнула фотки вместе с конвертом и рукописным посланием в верхний ящик письменного стола.

— Анна Дмитриевна, — донеслось в этот момент из селектора, — тут к вам… — Договорить секретарша не успела. Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге материализовался мой второй бывший муж.

Весь внешний вид Генки говорил о весьма воинственном настроении экс-супруга, что незамедлительно подтвердил его пронзительный крик:

— И не надейся весь дом захапать! Это имущество нажито в браке и потому подлежит разделу!

— С какой стати? — непринужденно отозвалась я.

— Мы его вместе строили!

— На деньги, которые давал мой папа. Что-то не припомню, чтобы ты оплатил из своего кармана хотя бы один счет!

— Я?!. Я платил за озеленение участка… И вообще, ты же знаешь, я все вкладывал в развитие бизнеса!

— Не смеши! Где были бы оба твоих ресторана, если бы я все эти годы не заносила твою жопу на поворотах, пока ты, кобелина позорная, по саунам с девочками шастал?!

— Какие сауны? Какие девочки?! Это еще совсем не факт, что хламидии ты подцепила от меня!