— Давно ждешь? — озаботился Оглоедов. Выбравшись из машины, он плюхнулся на лавочку возле меня. Антонина приветливо помахала мне рукой через открытое окно автомобиля, но выходить не стала.

— Да нет, минут пять, вот даже еще сигарету не докурила, — ответила я.

— Так, что за проблемы у тебя в этих местах? — Толик недовольно обозрел зачуханный дворик.

— Дело пахнет керосином. Какая-то полоумная тетка позвонила в офис и назначила мне здесь встречу.

— Что, просто позвонила? И ты вот так сразу Все бросила и помчалась сюда встречаться? — усомнился юрист.

— Не совсем. Еще до звонка эта женщина прислала два конверта с моими детскими фотографиями.

— Тогда попахивает не керосином, а шантажом. Там, где фотофафии, — жди вымогательства.

— Не думаю. Снимки совершенно невинны. Поэтому мне стало любопытно, что за тетка и чего ей от меня нужно, понимаешь?

— А я, выходит, та широкая спина, за которую ты собираешься прятаться, на случай каких-либо осложнений? — весьма точно обозначил свою роль Оглоедов.

— Ну, ты же не будешь отрицать, что спина у тебя действительно широкая? — хихикнула я. — Пойдем, мы и так уже опоздали.

Толик послушно потрусил следом за мной в подъезд. Пахнуло кошачьей мочой и сыростью. Как вообще в этих чертовых домах сохраняется сырость, когда на улице стоит почти сорокаградусный июльский зной?

— Чувствуешь запах? — спросил юрист, когда мы преодолели один этаж.

— Молчи лучше! Смердит котами, сил никаких нету, — брезгливо поморщилась я.

— Да и котами, конечно, тоже. Но похоже, тут у кого-то еще и ужин сгорел.