С самого начала то, что получило название "Стены демократии", было не одним каким-то местом в Пекине, а несколькими площадками. Это был "пекинский Гайд-парк" (или даже Гайд-парки); правда, там люди, как правило, не выступали с речами, а вывешивали на стене или на специально установленных щитах свои письменные обращения и заявления. Среди активистов "Стены демократии" появились юноши (Бэй Дао, Лю Цин), которые имели доступ к документам с грифом "для внутреннего пользования" и пытались вырваться из-под контроля цензуры, установленного КПК над всеми средствами массовой информации. Эти молодые люди начали издавать свой журнал под названием "Пекинская весна" ("Бэйцзин чжи чунь"). Появились и другие подобного рода печатные издания, выходившие периодически или однократно.

Размышляя об этом десять лет спустя в 1998 г., Вэй Цзиншэн и Лю Цин полагали, что в свое время в "Пекинской весне" и в других изданиях, по сути дела, просто пропагандировали кое-что из арсенала все той же КПК, "вздымая знамя марксизма-ленинизма", "славили все того же тигра", как говорят в Китае. И в то же время это было стремление к демократии под оболочкой марксизма. Вэй Цзиншэну все эти публикации нравились, хотя они быстро появлялись и исчезали и он не успевал знакомиться со всеми изданиями и материалами такого рода.

Что же конкретно подвигло Вэй Цзиншэна начать активно участвовать в демократическом движении?

Как часто случается, один какой-нибудь эпизод имеет большие последствия для всей дальнейшей жизни человека, меняет всю его судьбу. Конечно, чаще всего это происходит с человеком, который внутренне уже был готов к таким изменениям. 27 ноября 1978 г. Дэн Сяопин в беседе с неким американским журналистом сделал показавшееся Вэй Цзиншэну важным заявление относительно "Стены демократии" (текст этой беседы не был включен в "Избранные произведения" Дэн Сяопина, но попал в руки Вэй Цзиншэна и многих других молодых активистов демократического движения).