Дети кадровых работников, как их называют в КНР, то есть дети служащих партийного и государственного аппарата, состоят на особом учете; на них с момента рождения заводится "дело"; за их воспитанием и поведением следят партийная организация и "где надо", то есть соответствующие органы. В них видят ценный капитал партии.. Каждый из них "дитя партии". Все главные вопросы в их жизни решает партийная организация; она фактически определяет их место работы; при этом, конечно же, играют роль личные отношения между решающими такие вопросы руководящими партийными функционерами; точно таким же образом решается и вопрос о том, с кем им следует вступать в брачный союз; ослушаться решения значит стать изгоем, лишиться места в среде партийной аристократии.

Вэй Цзиншэн с детства, не по своей воле, а в силу обстоятельств, по рождению, стал одним из таких "сыновей партии". Казалось, жизненный путь его был в основном ясен и предопределен.

Но не тут-то было! Он закончил только неполную среднюю школу, больше учиться ему не пришлось: шел 1966 год, началась затеянная Мао Цзэдуном "культурная революция". Вэй Цзиншэну исполнилось тогда 16 лет. Со всем жаром юности и с уверенностью в правоте дела партии он бросился в битвы этой политической кампании.

Вэй Цзиншэн стал одним из вожаков специально созданных в начале "культурной революции" молодежных организаций, члены которых по-китайски назывались хунвэйбинами ("хун" - красный, а "вэйбин" - гвардеец, солдат, воин, охраняющий и защищающий верховного правителя). Это означало, что они призваны Мао Цзэдуном выступить в роли его "красной гвардии" - опричников, которым предстояло расправляться, прежде всего физически, со всеми теми функционерами КПК, которых Мао Цзэдун считал своими врагами. Такой метод был придуман Мао Цзэдуном с коварной целью - смерть многих людей, их увечья, их исковерканные жизни должны были остаться грузом на совести несмышленых восторженных молодых людей. И за все эти репрессии никто не несет никакой ответственности в высшем руководстве КПК!