Я встал с кресла, подошел к холодильнику и достал оттуда бутылку минералки. Свинтил крышку, сделал несколько больших глотков. Кипящая от углекислоты вода обожгла горло, и на глазах у меня выступили слезы. За все лето не было ни одного серьезного заказа. От безделья из агентства ушли почти все сотрудники. Ирэн почему-то осталась, хотя я не баловал ее деньгами. После жуткой истории, которая случилась в школе Кажмы, я стал доверять ей криминал, хотя мы занимались им нелегально, а Ирэн официально числилась у меня инспектором по чистоте коммерческих сделок (в сокращенном варианте – инспектор по чистоте). Не могу сказать, что работала она с упоением, которое так ценят начальники в подчиненных. И деньги на жизнь она зарабатывала не у меня, а в юридической консультации. Это была загадка – почему она каждое утро с педантичной точностью приходила в агентство и начинала рабочий день с того, что готовила мне кофе.

Может, она была влюблена в меня?

Я кинул взгляд на стекло. Ирэн не могла меня видеть, но ее глаза были устремлены в мою сторону: она чувствовала мое присутствие рядом и мысленно спрашивала: ты слушаешь нас? может быть, пригласить ее к тебе? Свет от настенного бра, падающий на ее лицо, смыл все тени, и матовая кожа Ирэн с ровным кофейным загаром представлялась мне чем-то вроде полотна художника, который успел нарисовать лишь выразительные, чуть раскосые сливовые глаза да ярко-красные губы с идеальным контуром. Высокий лоб Ирэн, который обычно свойственен натурам целеустремленным и деловым, был ошибкой природы. Ирэн была далека от стремления сделать себе карьеру. Скорее всего, ей просто доставляло удовольствие играть роль сотрудницы сыскного агентства, и с этой ролью она неплохо справлялась.