В России, практически не знавшей настоящей демократии, для фальсификации военных потерь издавна существуют самые благоприятные условия. Тут можно начать с великого А. В. Суворова, чью фамилию в качестве псевдонима использовал автор "Ледокола". По преданию, когда после взятия Измаила один из подчиненных спросил Александра Васильевича, как показать в донесении потери турок, будущий генералиссимус, не долго думая, ответил: "Пиши поболе, чего их, супостатов, жалеть". Супостатов не жалели, по крайней мере на бумаге, и в позднейших войнах. Особенно астрономических и очень далеких от истинных величин достигли потери противника в Великую Отечественную, однако и позднее супостатам приходилось туго, если не в сражениях, то в победных реляциях. Так, в российских донесениях число уничтоженных чеченских "боевиков" превысило численность взрослого мужского населения республики. Неприятельские потери всегда исчисляли по принципу одного анекдота про Чапаева, который мы приведем в несколько смягченном виде: "Здорово, Петька, а где же твоя шашка? - Ох, Василий Иванович, ехал я к тебе, десять казаков мне попалось. Всех порубал, о последнего шашку сломал. - А если говорить правду? - Ну, Василий Иванович, не десять казаков было, а трое. Зарубил я их, но шашку сломал. - А если говорить правду? - Ну, не трое, один казак был, но шашка сломалась. - А если все-таки правду сказать? - Вижу, Василий Иванович, ничего от тебя не скроешь. Слушай, как было дело. Еду я, вдруг вижу: из-за кустов голая задница торчит. Ткнул я в нее шашкой, шашка там и осталась. - Эх, Петька, за что тебя люблю, так это за то, что ты всегда говоришь правду. На, держи шашку".

По этой причине нельзя брать в качестве основания для расчетов данные одной стороны о потерях другой (за исключением числа пленных). Однако данные о собственных потерях тоже не идеальны и, как правило, страдают неполнотой: в боевой обстановке трудно проследить судьбу каждого солдата и учесть все жертвы.