"Итак, 3 августа. Кокойты объявляет, что женщинам и детям следует эвакуироваться. Как выяснилось впоследствии, вывозили всех гражданских лиц, которые не могли принимать участия в военных действиях. В этот же день нерегулярные отряды ингушей, чеченцев, осетин и казаков появляются на территории Южной Осетии, но пока никак не задействованы. Просто сидят и ждут. 6 августа усиливается обстрел грузин с осетинских позиций. И впервые с окончания войны, с 1992 года, они используют 120-миллиметровые гаубицы".

"Можно перебить вас на минутку, — сказал я, — я находился под впечатлением, что военные действия начались 7 августа, и что грузинский Президент Саакашвили начал их, отправив войска в Южно-Осетинский центр Цхинвали. А как же со всей это перестрелкой 6 августа и даже раньше?"

Он поднял руку, как бы говоря "Стоп". "7 — формальное начало войны, — пояснил он, — согласно мирному соглашению, ни одна сторона не имела права иметь пушки калибра более 80 миллиметров. Вы говорите о формальном начале войны, которым явилась атака на Цхинвали? Постарайтесь меня не перебивать".

"Окей, — сказал я, — все отчёты, которые мне удалось прочесть, утверждают, что Саакашвили начал войну".

"Мы ещё не дошли до 7 августа, — сказал он, — я всё ещё рассказываю о 6-ом". "Окей, — сказал я. Видно было, что ему приходилось и раньше объяснять это всё журналистам, и он в точности представлял себе, что я думал.

"Саакашвили обвиняют в том, что он начал войну 7 августа", — сказал он.

"Да, правильно, — сказал я, — но тогда это полнейшая ложь, если то, что вы рассказываете, действительно является правдой".

Томас Гольц утвердительно кивнул головой. * * * Позже я встретил в тбилисском госпитале раненых грузинских солдат, подтвердивших всё, что рассказал Патрик Вормс о подлинном начале войны. Я чувствовал себя не в своей тарелке перед встречей с ранеными. Захотят ли они беседовать с каким-то чудаком журналистом, отрывающим их от мирных госпитальных буден? Мой переводчик переговорил с докторами в госпитале, и они направили нас к грузинским солдатам и к одному гражданскому, раненным в Южной Осетии, которые были в состоянии вести разговор с иностранным корреспондентом. Каха Брегадзе.