"Ну, и что они думают обо всём этом?" — спросил я.

"Они до смерти напуганы", — ответил Гольц.

"Они на стороне живущих в Южной Осетии?"

"Нет — пояснил он, — один из них был министром обороны Грузии. Грузия — многонациональная республика. В целом острие вопроса об осетинском этносе упирается в то, что Южная Осетия — это часть Грузии."

"Насколько восприимчивы репортёры к вашему рассказу", — спросил я Вормса. "Все восприимчивы, — ответил он, — ведь все, независимо от национальности, до этого честно считали, что всё это заварил Саакашвили".

"И я так думал, — сознался я, — потому что все об этом так писали".

"Ну да, — сказал он, — абсолютно верно. Мы месяцами пытались обратить внимание мира на то, что здесь происходит. Отправляйтесь в архив, перечитайте материалы — вы найдёте множество сигналов тревоги, исходивших от правительства Грузии. Это вам подтвердят даже некоторые из русских комментаторов. Не забывайте, они прислали сюда большое число людей со стороны — чеченцев, казаков, осетин с севера, ингушей — по большей части бандитов. Не обычных граждан чеченцев или ингушей, а именно бандитов, ради праздничка. Многие западные телевизионные группы были ограблены под угрозой оружия в десятке метров от русских танков, пока русские командиры стояли, покуривали, наблюдая за грабежами. Так произошло, например, с турецкой телевизионной группой. Некоторые грузинские граждане были захвачены этими бандитами. Женщины подверглись изнасилованию. Мужчин они расстреливали — либо сразу, либо после пыток. У нас в госпиталях лежат раненные, которым удалось выжить после этих кошмаров, у некоторых отрублены руки, у других выколоты глаза, отрезаны языки."

Русские правила ведения войны, если можно так выразиться, умирают медленнее коммунизма. И обычаи советской эры, связанные с дискриминацией национальностей, вполне себе живы и здравствуют.