К IV в. этот бунтарский дух утрачен, в христианских общинах появилось немало представителей правящих классов; они играют там руководящую роль, ищут примирения с императорской властью. Вместо лозунга «Легче верблюду пролезть сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в царство небесное» на первый план выступают другие лозунги. В христианских общинах раздаются призывы: «Нет власти не от бога», «Рабы, да повинуйтесь своим господам». Императорская власть присматривается к христианству как к своему будущему союзнику. Практическую попытку сближения с христианством делает один из претендентов на престол — Константин. Он видит, как изменилась обстановка: христианство пользуется значительным влиянием в империи, его войско на три четверти состоит из христиан. И Константин в 313 г. признает равноправие христианской религии со всеми остальными религиозными культами Римской империи. Союз оказывается удачным, при поддержке христиан Константин одерживает победу в борьбе за престол. Христианская религия демонстрирует свою мощь и свои способности, она подчеркивает, что будет полезной правящим классам. В 325 г. император Константин (тогда еще «язычник», христианство он принял только на смертном одре), убедившись в больших возможностях христианской религии, на Никейском соборе устанавливает официальный союз между императорской властью и христианской церковью. Христианство из гонимой и преследуемой религии превращается в господствующую религию Римской империи, оно начинает освящать своим авторитетом эксплуататорский социальный строй, освящать то, что проклинало первоначальное христианство.