В отличие от Западной Европы, богословие в России не было встроено в систему университетского образования. У нас не было богословских факультетов — были Духовные Академии. Это не означает, что уровень их образовательной и научной работы был ниже, чем в Европе, но все же богословская мысль не стала частью естественных забот и вопрошаний светской интеллигенции, которая оставалась вопиюще невежественна в вопросах церковной жизни, истории, мысли.

Сегодня такая возможность в России есть. Но не из культурологической прихоти светскому гуманитарию стоит сегодня заниматься серьезным изучением богословия. Как Россия в целом, так и Церковь переживают сейчас острейший кризис самоидеятичности. Нам нужно понять — что мы такое. И понимание России, ее исторических судеб и возможностей немыслимо без серьезного понимания Православия. В частности, нужно понять, что Православие не тождественно своей истории. Слишком поспешные и поверхностные суждения мотуг трагачно сказаться и на судьбе человека, и на судьбе страны. И если уж речь зашла о способе работы в богословии, то стоит напомнить и свидетельство крупнейшего русского церковного историка В. Болотова: «Никто не властен воспретить мне в качестве моего частного богословского мнения (=теологумен) держаться теологумена, высказанного хотя бы одним из отцов Церкви, если только не доказано, что компетентный церковный суд уже признал это воззрение погрешительным. Но с другой стороны, никто не властен требовать от меня, чтобы я, в качестве моего частного богословского мнения, следовал теологумену, высказанному несколькими отцами Церкви, коль скоро этот теологумен не пленяет меня своей возвышенной богословской красотой, не покоряет меня доступной и моему разумению державной мощью своей аргументации».

В Церкви были и есть разные люди. Но действительно, (дело не в комплиментах) — это чудо, что у разных людей, разных народов, разных эпох и культур при следовании Евангельскому пути открывался в сердце один и тот же опыт. Понять то, в чем Отцы и Церковь, через них говорящая, согласны, понять — что лежит глубже культурной или человеческой ограниченности в их опыте, значит понять Православие. Слава Богу, этого общего немало. Да и Христос «вчера и сегодня и вовеки Тот же» (Евр. 13, 8). Поэтому и не погибла православная Церковь ни с гибелью Византии, ни с крушением прежней России.