Очень скверный симптом-с.

— При чем тут нога? Удар ведь пришелся в грудь, — возразила Надя.

— Три ребра-с у него сломаны. Но ребра срастутся, — врач снова просмотрел свои записи. — Так-с. Имеется еще небольшое сотрясение мозга, но и это не смертельно-с. Недельку-с постельного режима, и мог бы гулять.

А вот нога-с…

— Что нога? — Надя пыталась добиться внятного ответа.

— Повторяю, очень-с неприятные симптомы. Высокая температурка с ознобом-с, раз.

Боль в ноге, особенно в пальцах, два-с. Сероватый оттенок тканей вокруг раны и отечность, три-с. Эти признаки указывают на возможность сепсиса. Я полагаю, для спасения жизни больного ногу-с придется ампутировать. Для операции необходимо ваше согласие.

Вот-с.

— Вы спятили? Он же сыщик! — закричала Надя.

— Не кричите на меня, Надежда Ивановна. Здесь больница-с, а не детский сад-с. Я излагаю правдивую картину болезни, а решать вам-с, — поморщился доктор.

— Его рану смотрели разные врачи, делали перевязки и не сулили ничего ужасного.

А вы говорите об ампутации?

— Возможно-с. Но вы представляете, что значит стать участником ДТП? И это после прежних-с травм. Сегодня картинка другая-с, — невозмутимо сообщил женоподобный толстяк.

— О чем же вы думали десять дней?! — Надя снова перешла на крик.

— Больной лежал в другом отделении-с.

В реанимации коллеги в первую очередь обратили внимание на позвоночник-с. Вот-с, — спокойно пояснил врач.

— Я должна дать согласие? — спросила Надя дрожащим голосом. Нервы у нее были на пределе, и манера доктора пристраивать к словам уменьшительный суффикс ее бесила. Она еле сдерживалась.

— Да, раз вы супруга, то должны дать согласие в письменной форме-с.

— Хорошо, я подумаю. — Надя взяла себя в руки, и голос ее перестал дрожать.