"Да, мне снятся кошмарные сны. "Сегодня мне снилось, что я прихожу домой ночью. Повсюду мертвая тишина. Дверь в салон полуоткрыта, и я вижу, как моя мать, висящая на люстре, раскачивается на холодном ветру, дующем из открытых окон. Потом мне снилось, что ночью в доме поднимается страшный шум. Я иду посмотреть и обнаруживаю, что по квартире мечется испуганная лошадь. Наконец она находит дверь в коридор и выпрыгивает из окна четвертого этажа на улицу. Я с ужасом видела, как она, разбившись, лежала там внизу".

Уже только зловещий характер сновидений заставляет насторожиться. Но и у других людей бывают кошмарные сны. Поэтому нам необходимо подробнее заняться значением двух основных символов "мать" и "лошадь". Речь, по-видимому, идет об эквивалентах, потому что обе они совершают одно и то же: суицид. "Мать" — это архетип, который намекает на первоисточник, природу, пассивно порождающее (вещество, materia), следовательно, материальную природу, лоно (матку) и вегетативные функции. Он указывает на бессознательное, естественное и инстинктивное, физиологическое, тело, в котором человек живет или заключен, потому что "мать" — это и сосуд, полость (опять же лоно), несущая и питающая; психически выражает основы сознания. С включенностью и облекаемостью связано темное, ночное и страшное (теснота). Все эти намеки передают большую часть мифологических и этимологических вариантов понятия матери или существенную часть понятия инь китайской философии. Это не индивидуальное приобретение 17-летней девушки, а коллективное наследие. С одной стороны оно еще живет в языке, а с другой — это наследственная структура психики, обнаруживаемая во все времена и у всех народов.

Слово "мать" относится, видимо, к хорошо знакомой индивидуальной матери, "моей матери", но как символ — к упорно сопротивляющейся понятийной формулировке, подоплеку которой очень неопределенно и на уровне предчувствия можно было бы обозначить как скрытую природную, телесную жизнь, — что опять слишком узко и исключает много обязательных побочных значений.