Тогда профессор утверждал, что никаких проблем не возникнет. И пусть финансирование его лаборатории не слишком хорошее, оно все же осуществляется не по остаточному принципу. И если в Министерстве внутренних дел, которое является заказчиком темы, не согласятся на выделение средств, Лукман готов на свой страх и риск оплатить услуги из бюджета лаборатории. Но для этого ему следовало сначала посмотреть материалы и только потом сказать свое слово. Актемар тогда же предоставил материалы, за исключением трех самых важных страниц, как и предупреждал его двоюродный брат Индарби Дошлукаев. Последние страницы должны быть переданы после расчета по устному договору.

Сначала Мажитов согласился на такие условия. Еще бы не согласиться, если предлагаются материалы готовой разработки по теме, над которой Лукман бьется уже несколько лет. Но уже через неделю он позвонил Актемару и сказал, что ему необходимы недостающие страницы, главные страницы. Под честное слово. Без этих страниц в министерстве не желают выделять средства.

Честное слово Актемар всегда считал более ценным свидетельством, чем письменный договор, скрепленный с двух сторон подписями и печатями. Договора подписывают почему? Потому, что не верят друг другу на слово. А если не верят, то стараются хотя бы в мелочах обмануть. Он даже риском не посчитал свои действия и недостающие страницы передал. Привез их Лукману лично, прямо сюда, в лабораторию.

А потом стало тянуться время… Мажитов отговаривался тем, что не так просто найти требуемую сумму наличными в бюджете. Еще сложнее переправить деньги в Соединенные Штаты, не задекларировав их, хотя Актемару казалось, что сделать это проще простого – положить сумму на счет, обеспечивающий дееспособность пластиковой карточки, которую передать Индарби, как тот и просил. А потом пришло сообщение о гибели Индарби. Конечно, и в США люди, случается, попадают под машины. Но когда это случается во время решения финансового вопроса с чеченским министерством и этнического чеченца, хотя и гражданина Соединенных Штатов, Индарби Дошлукаева сбивает машина, которой управляет другой этнический чеченец, пусть и проживающий в США всего лишь по «зеленой карте», а на следующий день кто-то убирает свидетеля, то есть, водителя машины, самого в аварии пострадавшего, след просматривается явственный.