Более мелкого деления, как правило, нет, хотя некоторые области состоят из десятков тысяч общин. Общины при наличии общих интересов (культурных, хозяйственных и т.д.) организовывались сами с созданием своих администраций - временных или постоянных. При этом организации общин не ограничиваются ни областью, ни наместничеством. Так, к примеру, все общины вдоль крупных рек объединились для их совместной эксплуатации и охраны; сами избрали администрацию отдельных участков и всей реки в целом, сами установили правила лова рыбы, сброса отходов и т.д. Повсеместно общины совместно содержат и управляют: культурными центрами отдельных национальностей, клиниками и больницами, массой промышленных предприятий и т.д.

Не объединяются общины только по одному принципу - по политическому. Поскольку во всей России единый политический интерес - интерес всего народа, а не отдельных его частей.

Кстати, общины убили всю национальную бюрократию тем, что просто не стали ее содержать. Ведь по сути каждый член общины сам себя облагает налогом и сам контролирует траты - знает, на что его деньги идут. Чтобы содержать “президентов и правительства”, скажем, еще и в Киеве или в Астане, каждый член общины должен был еще отдать деньги сверх того, что платит. А за что? Что, Киев своей Армией может защитить кого-то лучше, чем Армия всей империи? Что, Киев может своим предприятиям предоставить рынок сбыта продукции больший, чем рынок сбыта всей империи? А на родном языке общины могли разговаривать и писать, вообще никого не спрашивая. Как только люди стали сами себя облагать налогом, всем стало понятно, что все эти суверенитетчики не более чем тупые и алчные паразиты, в хозяйстве абсолютно бесполезные. Пришлось “национальной элите” обучаться общественно-полезному труду. Но это тоже все в прошлом.

Жизнеобеспечение (продолжение)

Я прервал рассказ о жизнеобеспечении, начав рассказ о делократизации государственной власти, теперь продолжу прерванную тему повествованием о том, как делократизировано участие Человека в этом виде деятельности.