На горах, на горах на Дятловых Мордва богу (то есть своему) молятся, К земле-матушке на восток поклоняются. Едет мурза московский царь по Воложке, По Воложке на камышке; Говорит мурза слугам своим: Слуги вы мои верные, Вы взгляните-ка на Нижний град, Поглядите-ка на те горы на Дятловы, Что это за березник мотается, шатается, К земле-матушке преклоняется; Вы, слуги мои, подите, Слуги верные, доглядите: Что это за березник шатается, К земле преклоняется. Слуги возвратились, Низко царю поклонились: Это Мордва своему богу молятся, К земле-матушке преклоняются, и пр.

В объяснение этой песни обрусевшая нижегородская Мордва под мурзою московским царем разумеет Иоанна IV, плывшего под Казань. Но такое приурочение, очевидно, несправедливо и основано на одном безотчетном воспоминании походов Грозного на Казань. Какая молящаяся своему богу Мордва могла быть в Нижнем Новгороде при Грозном, когда в нем было до 40 церквей с монастырскими? Гораздо правдоподобнее относить содержание песни ко времени св. Андрея Боголюбского, который мог плыть по Оке и Волге против болгар и видеть на месте Нижнего Новгорода Мордву с ее языческим идолослужением. Отсюда заключение в пользу глубокой древности легенды о построении Нижнего Новгорода на Дятловых горах и в пользу того мнения, что на месте Нижнего Новгорода, до построения его в 1221 году Юрием II Всеволодовичем, находился болгарский город, и жила в нем Мордва, прогнавшая отсюда болгар.

Другое предание рассказывается в Нижнем Новгороде о кремлевской Коромысловой башне. Название ее относят ко временам набегов татарских. Тогда, как только что успели выстроить в Нижнем Новгороде стену кремлевскую,