- Доктор, вставайте. Скоро прием. Уже радио семь отстучало.
Она в белом халате и шапочке.
- Вы кто?
- Я ваша медсестра. Зовите меня Надеждой.
- Хорошо. А меня Борис Дмитриевич...
Быстро пожевал бутербродов, которые с собой привез, запил кипяченой водой, которую Надежда успела вскипятить в титане и переоделся.
У меня прием, но народа нет. Около девяти пришел только старик и пожаловался на правый глаз. У него катаракта и я ничем не могу ему помочь.
- К сожалению вам нужна операция. Здесь мы ее сделать не можем, необходимо ехать в центр.
- Какой ты доктор, - свирепеет дед, - если вылечить глаз не можешь? Бабка Макариха и то лучше тебя...
Старик срывается с места и, хлопнув дверью, исчезает.
- Не обращайте на него внимания, - говорит мне Надежда. - Он всегда такой. Знает, черт старый, что оперироваться надо, а вот пришел пощупать...
- А кто такая бабка Макариха?
- Есть здесь такая, травами лечит. Вы бы с ней познакомились, умная бабка. Считай, все села к ней ходят.
- Конкурент значит?
- Если конкурент, то это доктор Молчанов...
- А этот откуда? Меня же заверяли, что в округе нет других врачей.
- Этот с воинской части. Он военный, майор.
- И тоже лечит гражданское население?
- Конечно. Он же доктор.
Прошло пол дня. Никого.
- Не расстраивайтесь, доктор, - успокаивает меня медсестра, - все впереди. Люди вас еще не узнали, не поверили. Все будет в порядке.
- Может они все здоровы?
Надежда вымученно улыбается.
- Нет. Они все больны.
Улыбка совсем исчезает с ее лица.
- Они, доктор, очень тяжело больны. Мы же живем на полигоне...
- Ну и что? Разве здесь есть источник заражения.
Она кивает головой.
- Поживете здесь, много узнаете. Каждая ракета, летящая сюда с разных точек Союза, несет этой земле невероятные бедствия. Есть те, которые взрываются, засыпая осколками все окрестности, есть похуже... После их прилета, над полигоном стоят завесы от ядовитых газов, а то вдруг все деревья и растительность покрываются невероятного цвета налетами и в течении часа остаются обугленные палки и голая земля. Все же это впитывается в почву и уже давно люди не пьют сырой воды...