Какова же программа самого Н. Кристи? Прежде всего, полагает он, следует осознать суть любого уголовного наказания, которое есть не что иное, как причинение «боли», страданий (ограничений, лишений). Осознание этой неотъемлемой характеристики наказания, не скрываемой более под вывеской некарательного воздействия, позволяет ставить и решать вопрос о пределах причинения этой боли — о границах, последствиях и целях наказания. Н. Кристи пугает призрак уголовной системы, жестко запрограммированной на механическое применение заранее фиксированных наказаний, — системы, в которой нет места ни гуманизму, ни милосердию, ни учету свойств личности преступника, условий его жизни, системы, которая не будет принимать во внимание различия между бедным вором и богатым, человеком острого ума и тугодумом, хорошо образованным и не имеющим никакого образования (с. 54). Превращая боль в неизбежное последствие преступления, такая система сосредоточивает внимание не на социальной структуре общества, замечает Кристи, а на самом индивиде и тем самым закрывает дорогу для поиска иных, альтернативных, более человеческих форм реагирования на преступления.
Суть концепции Н. Кристи в следующих словах: «Мы можем создавать преступления созданием систем, которые требуют этого понятия. Мы можем ликвидировать преступления, создавая системы противоположного типа» (с. 82).
Каковы же эти системы, способные, по мысли автора, разрешать конфликты, не прибегая к причинению «боли», к уголовному наказанию? В этой связи он описывает стихийно возникающие в ряде западных стран самодеятельные общины, общности людей, организующих либо районы совместного проживания (Христиания — район Копенгагена), либо кооперативы типа фаланстеров (Твинд), либо общины людей с психическими или физическими недостатками (Видарасен).