Вскоре я понял, что должен сам разработать пути пробуждения воспоминаний Субъекта о его существовании в загадочном мире духа. После многих лет методичных исследований я, наконец, смог выстроить рабочую модель этого мира, его структуры и закономерностей, и мне стало ясно, что процесс гипнотерапевтической регрессии может принести колоссальную пользу моим пациентам. Я также обнаружил, что не имеет значения, являются ли пациенты атеистами, глубоко религиозными людьми или придерживаются каких-либо иных философских убеждений. Когда они правильным образом погружены в сверхсознательное гипнотическое состояние, их отчеты не противоречат, друг другу именно по этой причине я стал — как я это называю — духовным регрессионистом, то есть гипнотерапевтом, специализирующимся на жизни после смерти.

Чтобы представить широкому кругу читателей базисную информацию об этом, я написал книгу «Путешествия души», в которой постарался четко и последовательно описать ход событий после физической смерти: кто встречает нас, куда мы идем, и что делаем как души в Мире Душ до того, как выбрать тело для нового рождения. Такая форма изложения была задумана как наглядное путешествие во времени с использованием реальных историй из практических сеансов с моими пациентами, которые подробно описывали мне свои переживания в промежутках между прошлыми жизнями. Таким образом, «Путешествия души» стали не столько очередной книгой о прошлых жизнях и реинкарнации, сколько новым прорывом в метафизических исследованиях духовных сфер, которые раньше, фактически, не исследовались при помощи гипноза.

На протяжении восьмидесятых годов, когда я формировал рабочую модель жизни между жизнями, я прекратил практиковать все другие формы гипнотерапии. Накопив большое количество случаев, я почувствовал огромное желание еще глубже проникнуть в тайны Мира Душ. Эти исследования укрепляли во мне уверенность в достоверности моих более ранних открытий. Многие годы таких специальных исследований Мира Душ я работал практически в уединении и лишь с теми своими пациентами, которые были информированы о характере моей работы и знали каждый только том, что касалось лично его и его друзей.